Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:21 

Сумасшедший Самолётик
Я это хочу. Значит это будет. (с)
Название: Удержавший на краю
Автор: Сумасшедший Самолётик
Бета: мадам Вашу Мать
Фандом: "Житие мое" И. Сыромятникова
Размер: 639 слов
Пейринг/Персонажи: Номори/Ана’Тулле
Категория: слеш
Рейтинг: детский.
От автора: дело было вечером, делать было нечего, зато какая охуенная у меня была компания! :heart:
Размещение: сообщите, и хоть на перловку.

Номори смотрит на свои руки и думает, что он больше не может так. Не может решать, не может сохранять спокойствие – самообладание где-то там, на границе ощущений, истончилось до уязвимости мыльного пузыря, – не может решать за всех как жить правильно, он даже за себя не может, свет, почему в покои Ана’Тулле не вошёл кто-нибудь, кто угодно другой?
- Господин? – вопрос бывшего градоправителя, появившегося в дверях (Номори забыл их закрыть? Или не услышал, как открыли?), был выхолощен до одной лишь вежливости, и всё-таки белый – маг, эмпат, он слышит больше, даже если слаб и если не хочет – почувствовал тревогу. А потом и увидел, стоило оторвать взгляд от ладоней, на дне глаз, в слегка сжатых губах. Признаки так очевидны, если умеешь смотреть.
- Что-то случилось?
В этом городе, в этих горах, постоянно что-то случается, а Номори должен это решать. Или хотя бы найти того, кому можно приказать это решить. И желательно, чтобы хотя бы треть этих людей были не Ана’Тулле, один бывший градоправитель не справится, хоть и готов работать, не пытаясь никак вернуть себе власть или влияние. Исполнителен, будто привычка распоряжаться и не вошла в его кровь.
- Ничего срочного, - короткая пауза, так молчат перед обрывом, за секунду до прыжка. – Вы в порядке?
Воистину, нарушить этикет в империи иной раз страшнее, чем всё же прыгнуть.
Номори смеётся, нервно, глухо, просто не может удержаться. В конце концов, разве гость не сам напросился на это? Его не пугает, что Ана’Тулле мог бы попытаться использовать это чтобы… что? Дискредитировать и вернуть власть? О, Номори отдаст её с удовольствием, было бы кому взять, но желающих нет, желающие предлагают ему только больше власти. Белый иногда в ужасе просыпается от кошмаров, в которых Ана’Тулле одевает на него корону.
- Я не могу так, - тихо, доверительно делится Номори сокровенным. – Я не могу так, вы понимаете, править, приказывать… вести за собой людей, да? Ведь это я должен делать?
Ана’Тулле смотрит на него несколько мгновений, а потом опускается перед ним на колени – так родители опускаются перед малыми детьми, чтоб те отводили взгляд и слышали всё сказанное – и коснулся пальцами рукава им же утверждённого владыки алмазного ожерелья.
- Нет, вы не должны вести за собой. По крайней мере, в империи уже давно никто не правит так. Гонят перед собой, приказывают издалека и забывают о тех, кому приказали. Давно никто, ни я, ни светлорождённые, не ведут за собой и не идут вместе с людьми, которыми повелевают, - в его голосе только уважение, только почтение, но Номори слышит… нежность? – И вы не должны были, но стали. Не должны, господин, но можете. Никто кроме вас во всём этом городе.
- Я… я же белый, я даже не служил никогда и…
- Этому городу, этим горам, господин, возможно, и нужен кто-то, не сломанный империей, нами, - пальцы скользят по ткани, касаются тёплого запястья, и теперь тонкая голубая вена едва ощутимо бьётся под подушечками его пальцев.
- Вы всё прекрасно умеете делать и без меня, Ана’Тулле, зачем я…
- Я умею, - он кивает, даже не пытаясь спорить. – И глава стражи – тоже умеет. Мы умеем делать так много, господин, и старые ошибки – тоже. Так удержите нас от них, защитите людей, одарённых и обычных, от нас. Мы можем быть полезны, если есть кому присмотреть за нами. И опасны, если оставить нас без контроля.
Номори кажется, что соль и горечь на языке – это ненависть и отчаяние.
- Я не могу уйти, да? Вы это хотите сказать?
- Вы – можете, - возражает Ана’Тулле и прижимается губами к его запястью так, что Номори выдыхает последний оставшийся в лёгких воздух. – Я прошу вас остаться.
Самообладание лопается, осыпается с тихим звоном, оседает на коже острой, сияющей пылью. Но, может, только может быть, это не так страшно, как ему казалось? Если его не бросили в этом кабинете, как в тюрьме, одного, если кто-то, случись ему устать, не поскупится на помощь, если можно вплести свои пальцы в чужие заплетённые волосы, пока дыхание греет его запястье, может, одно самообладание получится заменить новым.
Через, например, час?

@темы: Фики, Сыромятникова

URL
Комментарии
2017-06-06 в 21:28 

Хозяйка Маленького Кафе
Престарелый (ему шел седьмой десяток) генерал ростом под два метра на мышь походил мало, но сидеть ему все равно не хотелось. (с)
Ну в общем, я тебе уже все сказала. Да.

2017-06-06 в 22:26 

Туш сокращенно от Тушканчик
К людям надо быть гуманоиднее.
Это прекрасно. И трогательно.

2017-06-06 в 22:28 

Сумасшедший Самолётик
Я это хочу. Значит это будет. (с)
Туш сокращенно от Тушканчик, спасибо)) Власть Алмазного Ожерелья - это какой-то лютый кинк, который бьёт мне в самый висок. Нельзя было пройти мимо.

URL
   

Сумасшедший Самолётик (летит и спотыкается)

главная