Сумасшедший Самолётик
Я это хочу. Значит это будет. (с)
Название: Защищать.
Автор: Сумасшедший Самолётик
Бета: imjustashadow
Фандом: За гранью
Герои: Хироми, Акихито (там предполагается пейринг, но всё слишком дженово, извини), Изуми, упоминается Мизуки.
От автора: Лапонька, я тебя люблю, ты знаешь, я тебя обожаю, надеюсь это ты тоже знаешь, я бесконечно рада, что однажды ты ко мне пришла и осталась
Предупреждения: я знаю, что ты не очень любишь Изуми и заранее извиняюсь за неё, но это было сильнее меня.
Размер: 1140

— Не понимаю, что ты в нём нашёл, — Изуми стоит, облокотившись о перила и отрешённо смотрит вниз, в сад, где Акихито гоняется за их сестрой с очками. Хироми считает, что это забавное зрелище, а его старшая сестра — что странное.
— Не то чтобы я что-то искал, — он поправляет шарф, но тот всё равно никак не может лечь нормально на шею, пока Изуми со вздохом не поворачивается к нему и не завязывает синюю тряпку самостоятельно. Идеально. — Спасибо. Просто с ним… безопасно.
Сестра задумчиво хмыкает и не смотрит выразительно на его спину только потому, что это очень тяжело сделать, смотря в глаза. Но Хироми и так её понимает.
— Я не в этом смысле. За него не надо бояться.
— Действительно удобно, — кивает Изуми, вновь отворачиваясь, и её профиль в золотистых лучах заходящего солнца кажется одновременно слишком мягким и слишком резким. — Если ты в этом уверен.
— Сестра?
Она улыбается и поправляет волосы:
— Я могу захотеть его уничтожить, Хироми, а ты знаешь меня.
Он смотрит вниз, на то, как Акки закрывается руками от зверька Мизуки, решившего защитить хозяйку, и слегка хмурится.
— Я справлюсь.
Быстрый, короткий взгляд из-под ресниц, и Изуми снова не смотрит на него:
— От меня? Попробуй. Но хорошо, что дело по крайней мере не в удобстве, — она разворачивается и идёт в комнату, но на секунду замирает на пороге. — Я надеюсь, Хироми, что и не в жалости — тоже.
— Сестра?
— Иначе ты никогда не сумеешь его защитить.
— Я думал, ты его терпеть не можешь.
— Я не о нём и беспокоюсь, — и закрывает за собой дверь, обрывая разговор. Хироми устало закрывает глаза. Ему бы очень хотелось, чтобы этот разговор ничего не значил, но он знал её с самого рождения, знал, что она не разбрасывается бессмысленными угрозами и ненужными предупреждениями. Внизу смеётся Акихито, а Хироми не знает, от кого его нужно будет защищать раньше: от Изуми или от него же самого. Канбара Акихито – бессмертный монстр, который ест самого себя, как будто в округе нет ничего помягче и повкуснее.
Хироми улыбается и спускается в сад, где его уже заждались.

Когда вечер совсем гаснет и превращается в ночь, а Изуми забирает младшую сестру, чтобы попить с ней чай и поболтать о чём-то, во что они не собираются посвящать мальчишек, Хироми и Акихито растягиваются на траве, под которой земля всё ещё исходит дневным жаром, и смотрят в небо.
— Говорят, что звёздное небо — одно из самых прекрасных зрелищ на свете, — подаёт голос Акки, и Хироми не трудно услышать в его голосе сомнение. Звёздное небо – просто тёмная синяя тушь с белыми точками. Ничего восхитительного.
— Подожди ещё полчаса.
— Что-то изменится?
— Подожди.
За обещанное время исчезают даже последние отсветы солнца, луна наливается силой и расцвечивает многоярусные облака в феерию монохрома. От нежной, прозрачной полудымки, до громады облаков, способных побороться за звание небесных замков – монументальных и защищённых от любой угрозы. А чистое, звёздное небо, то тут, то там мелькающее в прорехах, казалось сказочным, волшебным источником. Хироми улыбается, глядя на завороженного Акихито. Он прекрасно знает, что самое прекрасное в ночном небе — не звёзды, а облака, прячущие их. Было бы обидно не показать это Канбаре.
— Всегда думал, что облака должны мешать любоваться звёздами.
— Про своё второе я ты так же думаешь?
Хироми знает, что да.
— Прости?
— Думаешь, он мешает нормально жить?
— Я знаю.
— Ну и дурак, — Хироми быстрым движением срывает с шеи шарф, набрасывает на чужие глаза, и спустя мгновение уже нависает над Акихито, прижимая концы шарфа к земле так, что ткань, наверное, неприятно, вжимается в веки. — Разве та твоя часть не защищает тебя?
— Такой ценой?
— А какая тебе нафиг разница? — он наклоняется, вжимается лбом в лоб, позолоченный растрепавшейся чёлкой. С усилием, почти болезненно. — Твои проблемы, что ли?
— Вина — моя.
Хироми хочет ударить, но он знает, что толку от этого не будет. Даже если ему дадут сдачи. Поэтому он улыбается, через силу, хоть этого никто и не видит:
— По крайней мере с самоуверенностью у тебя всё в порядке.
И улыбается уже по-настоящему, когда Акихито дёргается под ним ошеломлённо, как птенец на которого брызнули водой.
— Что?
— Не пытайся приписывать мои временные пробелы в обучении своей совести, — шипит ему на ухо Хироми, а в следующее мгновение они меняются местами. Забыл, каким тот может быть сильным, даже не превращаясь. Полукровка. И человеком отчасти – йому. Но ведь тогда, и став йому, всё равно — человек. Теперь уже Акихито вдавливает его в землю, сильно, так что навязчивой болью отдаются не успевшие до конца зажить раны на спине, а он не успевает удержать лицо, морщится болезненно.
— Это — тоже не моя вина?! — Хироми впервые видит, чтобы он злился.
И чтобы намеренно причинял боль. Значит, пытаться убить тебя можно, а сказать, что ты ни в чём не виноват — нет, Акки? Как забавно.
— Разумеется. Иначе, ты думаешь, Изуми позволила бы тебе остаться со мной или Мизуки наедине?
Камбара моргает, будто приходя в себя, ослабляет хватку и теперь просто сидит на… своей жертве? друге? надсмотрщике-охотнике? Как он определяет функцию Хироми в своей жизни сейчас?
— Я думал, вы должны присматривать за мной, нет?
— Ради всех богов, Акки, я ценю твою веру в нас, но неужели ты всерьёз решил, что будь ты такой опасной и жестокой тварью, как вообразил о себе, и сестра доверила бы контроль за тобой двум недоучившимся подросткам?
— Э… ну, вы же Насе.
— Да, это аргумент, — преувеличено серьёзно соглашается Хироми. — Даже младенец Насе может справиться с чем угодно.
Секунду Акихито смотрит ему прямо в глаза, а потом они смеются.
— И ты ещё говоришь о моём самомне… кхм, Хироми-семпай, что ты делаешь?
— Руки грею, — невозмутимо отвечает он, продолжая скользить холодными пальцами по чужим рёбрам. — Земля уже остыла, знаешь ли, а я легко мёрзну.
—Тогда просто вставай, — взрывается возмущение Акки, вскакивает с него и тянет за руку, чтобы ускорить процесс. — И вообще, пошли уже в дом, я хочу чая.
— Хорошо, хорошо, — флегматично наматывая шарф на шею, соглашается Хироми.
Этот раунд за ним. По крайней мере, он в этом уверен. Раз уж с ним перестали обращаться, как с фарфоровым.

За что он любит свою старшую сестру, так это за то, что она признаёт за ним право на своё мнение и на собственные решения. Это не значит, что если она не согласна, то уступит ему и откажется от собственных планов. Это значит только то, что она не будет заставлять его отказаться от собственного решения, априори приняв её. А ещё за то, что она умеет задавать правильные вопросы, ответы на которые нужны совсем не ей.
За что он… Что он нашёл в Акихито? Всё просто, как две монетки. Хироми просто слишком привык защищать людей от йому. А Акихито Камбара несомненно человек в этой защите нуждающийся, даже если чудовище, которое ему угрожает живёт в нём самом. А ещё потому что он тёплый от улыбки до кончиков пальцев, и Хироми мутит при мысли, что всё это тепло изойдёт на золу вины и пепел сожалений.
За что он его любит? Изуми никогда и не пыталась задавать этот вопрос. Очень глупый вопрос. Ни за что. Просто любит и защищает. В первую очередь от него самого, во вторую – от Изуми, а со всем остальным Акихито и сам может справиться.

@темы: за гранью, Фики